Felix Kubin: "Я хочу их постоянно видеть, телевизионных пророков, которые кормят нас мудрыми советами и зелёным шпинатом. Будьте независимыми от времени, я соответствую сегодняшнему дню. Потому что я наблюдаю телевизионных пророков. Это вовсе не утопия, это стратегия. Это не утопия, это стратегия. Шагай в мою ловушку, потому что мы все безумны."

Громадная неувядаемая мощь древней народной поэзии в том и состоит, что в ней есть сила желаний. Желания же нашего времени только греховны и пошлы, — у нас все сводится к желанию поживиться за счет ближнего. Народная поэзия превосходно сознает, что у ближнего нет того, чего она жаждет, и поэтому, если иной раз и предъявляет какое-нибудь грешное желание, то оно до того величественно, до того вопиет к небу, что заставляет содрогнуться. Эта поэзия не торгуется в своих требованиях с холодными соображениями трезвого рассудка. До сих пор, например, Дон Жуан проходит перед нами на сцене со своими "1003 любовницами", — и никто не осмелится улыбнуться, — уже из одного уважения к преданию. А вздумай поэт создать что-либо подобное в наше время, его, наверное, осмеют.(Афоризмы эстетика. Кьеркегор С.)

Долой страсти, раз древность их вполне выразила. Но что остаётся для поэтов? Нечто большое, послевкусие страстей, иной раз тень весомее и точнее.

Рабство, таким образом, есть не что иное, как желание смысла:
положение, с которым смешивается вся история философии, положение,определяющее труд как смысл смысла, а техне - как развертывание истины; положение, которое мощно концентрируется в гегелевском моменте и которое Батай, идя по стопам Ницше, хотел довести до разоблачающего его суть изложения, чье изобличение он хотел вырвать на безосновности немыслимой бессмыслицы, выставив его, наконец, на кон в какой-то крупной - высшей - игре. Мелкая, низшая игра состоит в том, чтобы все еще приписывать отсутствию смысла в дискурсе некий смысл.

Я думаю, что Деррида не прав, так как не важно есть или нет смысла в дискурсе, а главное возможность изобрести смыслЫ и жить ими, не вдаваясь в то, что истинно, а что ложно. некий смысл есть, даже если его и не существует. Понять это можно пробив все слои и оставить себя по разрывам слойки. Вот это и есть благость и то, что меня сейчас заботит и радует.

"И Тесей предпочитал не иметь сандалий, бродил наг и бос, и любо было ему носить бороду и длинные волосы; да и не ему одному было это приятно, но и всем мужам древности, - потому, что были они лучше вас, и не потерпел бы бритвы ни один из них, точно так же, как ни один лев не позволил бы побрить себя. Тело нежное да гладкое, думали они, приличествует женщинам, сами же они, чем были на деле, тем и казаться хотели: мужчинами, считая, что борода служит украшением мужу, подобно тому как грива коню или льву клок шерсти на подбородке даны богами на красу и на гордость, - так и мужчине дана борода. Они-то, мужи древности, возбуждают мою ревность, им я хочу подражать, и нисколько не завидую удивительному счастью, которое ныне живущие люди находят в своих обедах, нарядах и в том, чтобы вылощить каждый член тела и не оставить на нем ни одного волоска, хотя бы они вырастали в самых сокровенных местах."

Лапуша Фрейд утверждал, что ведущую роль в организации жизнедеятельности человека играют различного рода биологические механизмы. В частности, он полагал, что в каждом человеке от рождения заложены влечения инцеста (кровосмешения), каннибализма (людоедства) и жажда убийства, которые оказывают большое влияние на всю психическую деятельность человека и его поведение.
Каннибализм - это то, что двигало прогресс человеческой цивилизации. Это славное явление! Если бы мы не воевали с друг другом, то никогда не смогли бы возвыситься над другими животными и выжить.
Когда я брожу среди людей, то невольно отмечаю самых упитанных. Желание их съесть возникает часто. Но все-таки мне оно подконтрольно. Вглядитесь в себя, посмотрите на человечков как на свиноматок, буренок! Это мясцо взывает - съешь меня!!! Словно вы не под властию рацио, этой шлюшки сатаны, как гаваривал Лютер с чернильницей.
Как только вы освободитесь, то каннибализм станет частью вас. И по заслугам!




Ссылки:
1) http://www.fictionbook.ru/author/bogdanov_k_a/kannibalizm_i_kultura_prevratnosti_odnogo_tabu/bogdanov_kannibalizm_i_kultura_prevratnosti_odnogo_tabu.html

2)http://istina.rin.ru/ufo/text/2305.html

3)http://slovari.yandex.ru/dict/krugosvet/article/5/57/1012982.htm

Западная культура очень кичливая и этим милая мне. Все любят писать и говорить о том, что Джойс, Кафка, Пруст и Апполинер - отцы модернизма. Среди них особняком стоит монстрик и злодеиш Джеймс Джойс. Он сотворил 2 книги, что страшны своим новаторством и мастерством: "Улисс" и "Уэйк". Первое стало уже академическим изданием, учебником для блудливых писателешек, что хотят заполучить лавры великих.
"Уэйк" авангарден и для наших дней, хотя и он весь в плесени александризма.
До сих пор считаю, что "Улисс" - это самое лучшее, что приключилось с литературой.
Но писал его хоть и Джойс, но задумал его другой человек. Последователь БУ! и отличный треш-дядька Лев Николаевич Толстой.
Бог один знает, сколько разнообразных, занимательных впечатлений и мыслей, которые возбуждают эти впечатления... проходит в один день. Ежели бы можно было рассказать их так, чтобы сам бы легко читал себя и другие могли читать меня, как и я сам, вышла бы очень поучительная и занимательная книга” (1: 279) [1]. Так мечтал молодой Толстой; подобно Руссо, он стремился превратить себя в открытую книгу [2]. Хотя он и подозревал, что “не достало бы чернил на свете написать ее и типографщиков напечатать” (1: 279), это не помешало ему взяться за дело. Задуманный им в 1851 году полный отчет об одном прожитом дне — “История вчерашнего дня” — остался неоконченным ...


А вот и сам рассказ: http://feb-web.ru/feb/tolstoy/texts/pss100/t01/t01-338-.htm

Джойс - ценитель Толстого, которого он ставил вровень с Флобером, конечно, прочитал "Историю вчерашнего дня". Переварив эту лакомку он изрыгнул чудовище - УЛИССА...
Так в чем же состоял главный аспект плагиата? Ответ: в использовании потока сознания и идеи одного дня.

"В 1853 г. Толстой действительно заметил в дневнике, что "повести Пушкина голы как-то", сопроводив это наблюдением, что в современную литературную эпоху ("теперь") "интерес подробностей чувства заменяет интерес самих событий". Но это наблюдение не помешало Толстому через четверть века взяться за образцы еще более "голой" прозы - за рассказы из "Азбуки". Правда, источником того типа прозы, в которой на первом плане стоят не "подробности чувства", а "интерес событий", - прозы без придаточных предложений и без единого украшения, - он уже указал не Пушкина, а крестьянских детей, у которых великий писатель, следуя собственной рекомендации, учился писать." В.А. Кошелев (Новгород Великий)
Моё отношение к великому Пушкину таково - его две бороды истинно пробуждают процессы моего либидо, но творчество пустенько и голо. Он велик благодаря своим двум бородам. И это радует!
Я лишь добавлю, что Джойс умер от того, что исчерпал писательство, после УЭЙКА он хотел написать что - то простое. Но закономерность развития творческого пути автора УЛИССА не дало ему такой возможности. Толстой же смог осуществить на деле переход от сложного к простому.

Мало кто знает, что Лев Николаевич Толстой придумал УЛИСС, а Джойс лишь написал; но еще меньше людей посвященны в то, что Толстой перед смертью сломал бороду!

Народы прикованы к тяжелому труду бедностью сильнее, чем их приковывало рабство и крепостное право: от них так или иначе могли освободиться, могли с ними считаться, а от нужды они не оторвутся. Мы включили в конституции такие права, которые для масс являются фиктивными, а не действительными правами. Все эти так называемые "права народа" могут существовать только в идее, никогда на практике не осуществимой. Что для пролетария-труженика, согнутого в дугу над тяжелым трудом, придавленного своей участью, получение говорунами права болтать, журналистами - права писать всякую чепуху наряду с делом, раз пролетариат не имеет иной выгоды от конституции, кроме тех жалких крох, которые мы им бросаем с нашего стола за подачу ими голосов в пользу наших предписаний и ставленников наших, наших агентов?.. Республиканские права для бедняка - горькая ирония, ибо необходимость чуть не поденного труда не дает им настоящего пользования ими, но зато отнимает у них гарантию постоянного и верного заработка, ставя его в зависимость от стачек хозяев или товарищей.

Народ под нашим руководством уничтожил аристократию, которая была его естественной защитой и кормилицей ради собственных выгод, неразрывно связанных с народным благосостоянием. Теперь же, с уничтожением аристократии, он попал под гнет кулачества разжившихся пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом.

Мы явимся якобы спасителями рабочего от этого гнета, когда предложим ему вступать в ряды нашего войска - социалистов, анархистов, коммунаров, которым мы всегда оказываем поддержку из якобы братского правила общечеловеческой солидарности нашего социального масонства. Аристократия, пользовавшаяся по праву трудом рабочих, была заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Мы же заинтересованы в обратном - в вырождении гоев. Наша власть - в хроническом недоедании и слабости рабочего, потому что он не найдет ни сил, ни энергии для противодействия ей. Голод создает права капитала на рабочего вернее, чем аристократии давала это право законная Царская власть.

Грибные эпидемии иногда влияли на судьбы целых народов. В Ирландии после жесточайшей эпидемии фитофторы в течение двух лет погибал весь урожай картофеля. А Ирландии XIX века у 40% населения половину пищевого рациона составлял именно картофель. Поэтому огромное количество ирландцев погибло от голода, а около полутора миллионов эмигрировало в Америку.

Современная физика стремится к таким вещам, как апейрон*, то есть принять греков в свои объятия. Но у нее это пока плохо получается. А апейрон все-таки к Искусству ближе, хорошо!

----------
* Апейрон (греч. apeiron - безграничное) - понятие, введенное Анаксимандром для обозначения беспредельной, неопределенной, бескачественной материи, находящейся в вечном движении. Все бесконечное многообразие вещей, все миры возникли путем выделения из А. противоположностей (горячее и холодное, мокрое и сухое) и их борьбы. Понятие «А.» - важное достижение древнегреч. материализма по сравнению с представлениями о тождестве материи с конкретным веществом (водой, воздухом). В пифагореизме А. бесформенное, безграничное начало, вместе с противоположностью - «пределом» - основа сущего.
Источники:
Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. - 4-е изд.-М.: Политиздат, 1981. - 445 с.

"Имя Розы" и речи не было. И автору не надо было разрываться между писательской и ученой карьерами. Умберто Эко исследует "писательский космос" Джойса, его движение от схоластического порядка к расширяющейся языковой Вселенной. Он привлекает столь разные источники мировоззрения Джойса как схоластика Фомы Аквинского, реализм пьес Ибсена и декадентский символизм, говоря о развитии "полярности и напряжения, так и не нашедшего себе удовлетворения". Для нас же кроме прочего интересен автопортрет Эко как будущего писателя, тем более откровенный, что ни о какой писательской карьере он еще не помышлял. Учитывая любовь Эко-писателя к Средним векам, знаковым звучит его согласие с Генри Миллером, обозвавшим Джойса потомком средневекового эрудита с поповской кровью и моралью анахорета, включая "весь онанизменный механизм, предполагаемый такой жизнью". Да, таких анахоретов в будущем творчестве Эко более чем достаточно. Критика прозаика это как проза поэта - двоящийся взгляд на самого себя, из себя же и исходящий. "Чтобы писать стихи о любви, не надо быть влюбленным: художник пишет трагедии, в которых не занят", - сказал юный Джойс брату. Задача Джеймса Джойса, как видит ее Умберто Эко, это создание совершенного механизма, который будет самодостаточным. Роман, который одновременно замкнутый лингвистический универсум и слепок лица автора.

Замкнутость - это грех Писателя перед Читателем. Первородный? Пожалуй, нет. "ЭПИЛОГ" решит эту проблемку.

«Леность погружает в сопливость..» (Притч 19, 15)

Жарким августовским днем камни в Нитрийской пустыне просто плавились от солнца. Один монах с трудом шел через песчаные холмы, ведя за собой осла, запряженного в повозку. Наконец, обессиленный, он остановился.
- Я еще никогда в жизни не видывал такой жары, - произнес он вслух.
- И я тоже, - проговорил осел.
- Вот те на! - воскликнул монах. - Впервые слышу, чтобы осел разговаривал!
- И я тоже, - сказала повозка

Авва Евстазий был не только великим человеком Божиим, но также очень талантливым травником. Каждый год в лаборатории возле своей кельи он с гениальной изобретательностью составлял огромное количество все новых и новых великолепных лекарств. Но вот однажды он неожиданно бросил свою работу. Авва Макарий спросил у него:
- Брат, почему ты перестал придумывать новые лекарства?
Евстазий ответил:
- Я их и так сделал слишком много. Врачи не успевают придумывать новые болезни.

Если Бог существует, тогда зачем нужны попы? ("Чума" А. Камю.)

Хорошее Искусство - не всегда приятно!

Как любителя и почитателя творчества забавника Тертуллиана меня раздражает фраза: "Верую - ибо абсурдно". Это враки! Вот эта фраза:


"И
я, презрев стыд, счастливо бесстыден и спасительно глуп, - пишет Тертуллиан (De
Carne Christi, 5) - Сын Божий распят - это не стыдно, ибо достойно стыда; и умер
Сын Божий - это совершенно достоверно, ибо нелепо; и погребенный, воскрес - это
несомненно, ибо невозможно."


Она отражает язык и красоту мышления древнего схоласта.

Американец Кип Торн написал: "Из всех измышлений человеческого ума, от единорогов и химер до водородной бомбы, самое фантастичное - это образ черной дыры, границу которой ничто не может пересечь, и даже свет задерживается ее мертвой хваткой"

Невозможно жить в чистом настоящем: не будь предусмотрено его преодоление, быстрое и основательное, оно изничтожило бы человека. Но можно жить в чистом прошлом, собственно, только в нем и возможно устроение жизни. Надо лишь заполнить каждое мгновение опытом и использованием, и оно перестанет жечь.